Мой Монреаль

Канада является одной из самых популярных (если не самой) страной для иммиграции.

И совсем не сложно понять почему. Канадские иммиграционные программы являются одними из самых простых и «доступных» в мире. Практически каждый человек имеет реальный шанс иммигрировать в Канаду. Причём таких программ в Канаде несколько, и каждый может выбрать для себя наиболее подходящую.

О чём речь? О том, что в Канаде 10 провинций и некоторые из них имеют свои собственные (отдельные и отличные от федеральной) программы привлечения (именно привлечения!) иммигрантов.

Не все 10 провинций такие программы имеют, но в Квебеке (в котором мы живём ок. 9 лет) такая программа существует уже давно. И мы приехали именно по этой программе. Причём мы даже не подозревали о её существовании, пока наш агент не сообщил нам, что по федеральной мы просто не проходим, а по квебекской – запросто.

Я не специалист по Канадскому иммиграционному праву и не претендую на глубокие знания в этой области, но могу назвать как минимум три серьёзных отличия между квебекской и федеральной программами, которые в некоторых случаях делают квебекскую предпочтительней для многих «кандидатов в иммигранты».

Во-первых, список специальностей (и, соответственно, начисляемые баллы) различен, и то, что не подходит федералам, может вполне пригодиться Квебеку (это именно наш случай).

Во-вторых, требования к уровню языка в Квебеке (к французскому, английский нужно знать чисто символически) намного ниже, чем у федералов к английскому.

Ну и в-третьих, не нужно забывать о конкуренции: претендентов на иммиграцию по федеральной намного больше (непропорционально), чем по квебекской, что уменьшает шансы претендентов (особенно из «нормальных» стран, на которые есть жёсткие квоты и из которых практически не принимают беженцев) и увеличивает срок прохождения всей процедуры иммиграции.

Всё вышеизложенное было бы чистым теоретизированием, если бы на днях мне не позвонили знакомые из Израиля (которые через месяц переезжают в Канаду, и которые выбрали именно квебекскую программу) и не подтвердили бы на своём примере её преимущества.

Вот их «профиль»: он – программист, 35 лет; она – высшее техническое, 28 лет; ребёнок – 3 года.

Их конечная «цель назначения» – Торонто, но они «делали иммиграцию» по квебекской программе, что заняло менее года (с момента открытия файла). По федеральной (как им сообщили их адвокаты) – не менее 3-х лет (почувствуйте разницу). Да, пришлось поучить французский. Но это оказалось совсем не страшно, так как уровень требований к языку невысок.

Прилетают они, естественно, в Квебек (Монреаль), а дальше уже решат: остаться на некоторое время здесь или сразу двинуть в Торонто. Дело в том, что все иммигранты не зависимо от программы иммиграции получают канадскую визу и могут выбирать, где им жить.

А звонили, чтоб попросить о помощи в поиске жилья на первое время (может быть очень недолгое ).

- Когда в Америке появляется первая клубника?

- В 6 часов утра, когда открывается супермаркет.

(Анекдот с бородой)

Клубника, которая появляется в Квебеке в июне всего на пару недель, ничего общего с всесезонным американским пластиком не имеет. Это, как говорится, «тот самый вкус» – вкус нашего детства.

Может быть поэтому так много канадцев (и наш брат-иммигрант в том числе) как мухи на  варенье слетаются на многочисленные фермы в окрестностях Монреаля, которые дают возможность самим наполнить лукошки отборными ароматными ягодами. Ну, и поесть между делом. Это замечательное семейное активити. А не хочется собирать – можно купить уже собранные.

С переездом на Запад народ перестаёт изнурять себя закрутками и заготовками – нет необходимости. Но пару баночек домашнего клубничного варенья – обязательный пункт программы у нас в семье. Такое нигде не купишь.

А для интересующихся можем порекомендовать ферму в Лавале, где мы и сняли этот ролик.

Кстати, собирать в Квебеке можно не только клубнику, но и малину, яблоки и разные овощи. Было бы желание.

Субботнее утро 8 мая встретило нас свинцовым небом, затяжным дождём и всего 4o тепла. Не хотелось не только выходить из дома, но даже вылезать из постели. Но выхода не было – весь день в постели не проваляешься. И из дома выйти тоже пришлось – у сына соревнование по танцам, и кроме того, мы запланировали визит в русский магазин (ну хочется побаловать себя вкусненьким, «из детства», чего ни в Lablows ни в Costco не купишь).

Вообще-то обычно мы ездим в магазины по будням – в 11-12 часов трафика практически нет ни на дорогах, ни в магазинах. Но этот визит был запланирован на эту субботу, так как именно в субботу в Euromix была объявлена дегустация сосисок «от лидера нью-йоркского рынка», «ненавязчивая» реклама которых (сосисок) не сходит с русскоязычных страниц вот уже несколько месяцев.

А сосиски для нас означают барбекю. А барбекю – это если и не святое, то очень почитаемое нами времяпровождение. И каждый раз, видя очередную рекламу от «лидера нью-йоркского рынка», у нас начинали течь слюнки. А тут дегустация именно этих сосисок. Вот и решили «передвинуть» магазин на субботу.

Что тут можно сказать. Ну, во-первых, мы правы, что ездим по будням. В субботу на дорогах трафик. И хотя погода была самая мерзопакостная, и из-за дождя и тумана почти ничего не было видно, это не помешало почти всему взрослому населению West Island (так мне показалось) сесть за руль и забить всю 40-ю (разумеется, только в моём направлении ).

А, во-вторых, нас ещё и обманули. В Euromix таки была дегустация, но не только сосисок, как мы думали. Хорошо, что позавтракали мы легко и прошло часа три – это был «танец живота».

Начал с салатов – один, второй, третий, четвёртый, но заставил себя остановиться… и перейти к хачапури. От хачапури просто оторваться не мог (к хачапури у меня особая любовь – впервые я их попробовал в свой медовый месяц на озере Рица – почти 25 лет назад – и влюбился). Тёплый (только что приготовленный) хачапури таял во рту, и на начинке явно не экономили. Но… уже ждало мясо –

шеф-повар только-только поднёс свежую порцию шашлыка (который тут же жарили на заднем дворе, несмотря на проливной дождь). А сосиски, ради которых всё и затевалось. Они тоже не подкачали. Не зря их производитель – лидер . Не собираюсь перечислять всё меню (там ещё много чего было), к сожалению, всего попробовать не удалось – уж очень хотелось дойти до финиша. На финиш-десерт было предложено: торт наполеон, торт ореховый, торт без теста и ещё что-то, до чего я не дойти не сумел – на ореховом сошёл с дистанции (правда, съел три кусочка – ну очень вкусный).

Вот такая дегустация была вчера в Euromix.

И я рад, что погода не помешала (хотя и пыталась).
Во-первых, все мы любим «дегустации» (кто скажет, что это не так, пусть первый бросит в меня камень ). А, во-вторых, теперь я могу сравнить так называемую дегустацию в Costco или даже в Adonis, где вам предложат кусочек сыра или кекса на зубочистке, или чайную ложечку салата, с «дегустацией по-русски» – с размахом и от всей души, которая имела место быть в Euromix.

Когда я обменялся мнением по этому поводу с одним из хозяев магазина, Феликсом, он недоуменно заметил: «Мы же не чиповые, чтоб на зубочистках подавать. У нас дегустация. А чтобы распробовать, нужно поесть». В чём я с ним всецело согласен.


В общем, если бы не это дело – дегустация, пропал бы выходной.

А сын, кстати, тоже хорошо выступил – привёз 3 медали, по одной каждого достоинства.

В предыдущей статье «Чему и как учат в школах Монреаля», которая вызвала бурную дискуссию, я рассказывал о качестве образования в Квебеке (и Монреале) на примере частной школы, в которой учится мой сын.

Сегодня я хочу продолжить эту тему – школьное образование, но уже не на частном примере, а опираясь на статистические данные.

Не является секретом, что в Квебеке «дети» не хотят учиться (кстати, заметка в последнем номере газеты «Запад – Восток», которая и подтолкнула меня к написанию этой статьи, так и называется «Школьники Квебека не хотят получать образование»).

В провинции огромное число (для такой развитой страны как Канада) «анальфабетов» (analphabet – illiterate person – человек, не умеющий читать и писать, либо владеющий языком на уровне ниже стандартно принятого, либо получивший очень «низкий уровень формального образования» – из Википедии). В прессе приводились данные, что в Квебеке насчитывается более 25% таких людей.

По данным Министерства образования Квебека, количество учеников, бросающих учёбу в школе, неуклонно растёт. И не удивительно, что хуже всего дело обстоит в более бедных кварталах. В газете приводится пример одной из школ Монреаля, расположенной в районе Вилль-Мари (arrondissement Ville-Marie), где бросили учёбу 84% (!) учеников старших классов.

Профессор социологии П. Потвин (Pierre Potvin. Department of Psychoeducation at the University of Quebec) считает, что проблема не в учебных заведениях, а в том, что родители не могут (или не хотят) мотивировать своих детей продолжать учёбу.

В среднем же по статистике, бросают учёбу в старших классах около 35% «мальчиков» и 23% «девочек» провинции. По частным учебным заведениям статистика несколько лучше – бросают оплаченное обучение «только» 15% учеников.

А недавно в новостях я впервые услышал определение нового поколения как «Drop-Out Generation» – поколение бросивших учёбу (правда это относится не только к ученикам школ, но и к студентам – большое число студентов бросают учёбу в университетах. Возможно одной из причин является очень низкая стоимость высшего образования в Квебеке – самая низкая по Северной Америке, а для немалого количества студентов и совсем бесплатно – часть ссуд на образование являются безвозвратными, правда в последнем бюджете правительство вознамерилось изменить эту ситуацию – но это тема отдельной статьи).

Хочется только отметить, что эта печальная статистика характеризует отношение к учёбе не всего общества, а только его части – «местного населения», говорящее по большей части на французском (и проживающего в провинции) и отдельных иммигрантских общин, прибывших из стран, где образование «не в почёте». Дети же иммигрантов из стран, где образованию традиционно придаётся большое значение (страны Европы, СНГ в том числе, страны Юго-Восточной Азии, и некоторые другие), пока отличаются высоким уровнем мотивации, что сказывается как на их более низком уровне «drop-out», так и на более высоких оценках по сравнению с «местными» (даже в знании языков).

Без сомнения, мы не можем отгородиться от внешней жизни, и тем более отгородить от неё наших детей. Это и не возможно и не нужно. Поэтому они, конечно, будут подвержены влиянию «извне». Но и от нас, родителей, зависит не мало, если не всё. Социологи считают, что влияние родителей составляет 90 % (100% – это суммарное влияние всех факторов). Так что если дети не хотят учиться, может это не их вина?

Что волнует людей более всего (а в эмиграции особенно)?

Это здоровье (система здравоохранения), работа – каковы шансы найти что-то приличное, и вообще как тут с работой. И образование – начиная с детсадов и заканчивая школами, колледжами и университетами. Это будущее наших детей.

Вот об образовании я и хочу поговорить. Причём на примере своего 14-летнего сына Роберта, который ходит в 9-й класс частной французской школы College International Marie de France (не самой крутой, но считающейся достаточно приличной).

Общепринято считать (а значит так оно и есть), что уровень обучения в государственных школах (public schools) ниже, чем в частных. Вот об этом самом уровне (на примере преподавания математики в частной школе) я в этом посте и расскажу.

На днях класс Роберта делал контрольную по математике (на картинке отсканированы несколько задач). Контрольная на две темы: подобные треугольники (пропорциональность сторон и т.п.) и перевод единиц измерения скорости (км/час в м/мин и т.д.). Не уверен, что это подходящие темы для 9-го класса (всего 11) – скорее для 6-го – 7-го. Всего было 7 задач на 50 минут.

Как видно из картинки, он получил свои 20 из 20 (у них всегда максимальная оценка 20 баллов). Следующая оценка была 15. Но, что больше всего меня поразило, – средняя по классу (32 ученика) – 11,5 баллов! То есть по нашему меньше 3-х баллов. Минимальная – 3. Вот и весь уровень.

После такого преподавания ни о каких приличных колледжах (тем более университетах) говорить не приходится. И это частная школа.

Выход только в дополнительном обучении. Или частный преподаватель, или, как в нашем случае, русская школа. В Монреале их несколько, Роберт 4-й год ходит в Русский Лицей (именно эта школа специализируется на физике и математике, другие – более гуманитарные). Опережение обычной программы года на два, ну и гарантия поступления в приличный колледж.

А что Вы думаете по этому вопросу?

Дорогие женщины!

Никаких слов не хватит, чтобы выразить то, что мы, мужчины, к вам испытываем.

Поэтому просто смотрите…

Трудоустройство в Монреале – больная тема. Хорошую работу здесь найти трудно всем. За редким исключением. Конечно, у каждого свои представления что такое «хорошая работа», и у каждого свои трудности и ограничения при её поиске. У иммигрантов – свои, у студентов – свои.

Почему я пишу про студентов? Да потому что сейчас на моих глазах в течение последних трёх месяцев разыгрывается сериал под названием «Студентка ищет работу на part-time». В главной роли – наша дочь Беата. Жанр сериала определить трудно: иногда это драма, а иногда – фарс.

Я уже писала об одном её походе на интервью. Тогда меня очень покоробили те сомнительные методы, к которым прибегают отдельные наши дважды соотечественники, пытаясь развить свой бизнес. Честно признаюсь в своей наивности! Сомнительные, иногда находящиеся на грани жульничества методы, может использовать не только мелкий хозяйчик, но и компания. Но обо всём по порядку.

Маркетинговая компания Berkeley дала объявление, что ищет работника на позицию office administrator. Это почти по специальности (дочка учит в университете administration и marketing. То, что нужно! Беата отправила свой CV по e-mail и вскоре получила ответ примерно следующего содержания: «Ваша кандидатура находится в топ-листе соискателей, поэтому приглашаем на интервью такого-то числа, в такой-то час, по такому-то адресу».

К интервью Беата готовилась серьёзно – уж очень хотелось ей получить это место. В назначенное время явилась в офис. Там – толпа претендентов. (Очевидно все они находились в топ-листе). Одни приходили, другие уходили. Всем давали заполнить форму с контактными данными и вызывали на собеседование.

Как Вы думаете, сколько может длиться интервью с претендентом на должность office administrator? Ну хоть минут 10-15 должно, – это ведь не в дворники человека берут? А вот и нет! Всё интервью заняло минуты три. Ну может четыре. С обещанием позвонить в случае, если подходит.

И действительно, через пару часов раздался звонок. Проводившая интервью сотрудница компании сообщила, что принято решение проверить Беату «в деле». На следующий день, где-то на Южном берегу (в пригороде Монреаля) состоится мероприятие по сбору пожертвований на что-то там, и Беате предлагается день отработать, собирая пожертвования, (без оплаты, естественно) а потом они уже решат, подходит она им или нет.

Ну вот, теперь схема лохотрона стала ясна и понятна. И толпа соискателей, и сбор контактных данных, и блиц-интервью. Расчет очень прост: среди всей этой массы народу наверняка найдутся такие, кто отишачит бесплатно день на благо этой фирмы в призрачной надежде получить вожделенное место, а затем они благополучно будут забракованы. Объявление продолжает публиковаться, новый народ прибывает, недостатка в дармовой рабсиле не наблюдается.
Может быть и существуют какие-то возможности прижучить эту фирму. Только кто это будет делать? Людям некогда. Им нада бежать на следующее интервью.

В последнем номере «Место встречи Монреаль» я прочёл небольшую заметку, которая перекликается с моим собственным опытом и позволяет сделать некоторые выводы.

Привожу эту заметку в сокращении.

«Маленькие тяжбы. Рик Гольдман, монреальский адвокат, проверил на собственном опыте работу суда по мелким искам.Семья Голдманов отправилась в отпуск. Агенство путешествий неправильно зарезервировало билеты на самолёт и подвергло семейство суровым испытаниям в аэропорту, продолжавшимся 24 часа. На попытки дозвониться и получить помощь, агенство не откликалось. Адвокат потребовал от агенства извенений и небольшой компенсации за причинённые неудобства. Агенство не ответило. Голдман подал заявление в суд, потребовав 2000 долларов. Рассуждал он так так: в США можно получить 100 миллионов за слишком горячий кофе, значит за 24 часа в аэропорту можно отхватить 2 миллиона . Учитывая консервативность канадских судей следует уменьшить эту сумму в 1000 раз. Получится разумная цифра – $2000. В феврале 2009 адвокат подал завяление в суд, заплатив 98 долларов. Агенство продолжало отмалчиваться. Осенью 2009 года состоялось слушание в отсутствие ответчика, и адвокату присудили 300 долларов вознаграждения плюс 98 судебных издержек. Ответчики не реагировали. Пока адвокат размышлял, о следующих шагах, агенство прислало чек, покрывающий компенсацию и судебные расходы».

Теперь перехожу к собственному опыту.
За всю свою жизнь в Союзе (32 года) я ни разу не был в суде.
За 11 лет в Израиле я только раз был близок к обращению в суд, но ответчик предпочёл уладить дело без суда (заплатить за помятую машину).

За первые 6 лет жизни в Монреале я подавал в суд 3 раза (имеется в виду суд по мелким искам – Cour des petites créances), не считая обращений в Régie de logement (тоже суд, но регулирующий только отношения между домовладельцем и жильцом).

В первом случае я подал против компании, изготавливавшей шкафчики для кухонь и ванных комнат. После того, как был уплачен аванс, они изготовили и установили у нас в ванной такое, что не могло присниться даже в кашмарном сне. Перечислю несколько «дефектов»: два соседних шкафа были разной высоты; у одного были ножки, у другого – молдинг; между зеркальным шкафом и стенкой «образовался» зазор в 15 мм (он должен был быть вплотную к стенке), ширина дверц меньше ширины шкафа; глубина шкафа 25 см (вместо 50), и т.д. Я просил их устранить все дефекты, они хотели, чтоб я за это доплатил 1000 долларов. Не договорились, пришлось идти в суд.

Подал в сентябре 2003, суд состоялся в декабре 2004 (как видите у адвоката всё это прошло гораздо быстрее, ну на то он и адвокат ).

На суд ответчик не явился. Судье достаточно было увидеть 5-минутный «фильм» – я снял их «шедевр» на видео, и суд был выигран. При подаче я просил компенсировать мне материальные потери (аванс и затраты на переделку согласно накладным) и моральные издержки – можете представить, чего нам всё это стоило пока они делали, потом, когда мы пробовали уладить дело «мирным путём», потом искать, кто согласится за «разумные» деньги переделать. Добавьте к этому, что именно в это время к нам приезжали в гости родители (и те, и другие) – для чего всё это и затевалось (и было договорено, что всё будет сделано в срок – до приезда).

В итоге суд удовлетворил все наши материальные претензии и абсолютно проигнорировал «моральную» часть, что было для нас полной неожиданностью.

Возвращаясь к «нашему» адвокату. Человек со всей семьей провёл сутки в аэропорту из-за явной ошибки агентства. И хотел-то всего «извенений и небольшой компенсации», а в ответ – хамское молчание и полный «игноринг». Он подаёт иск на 2000 долларов (он же адвокат и знает, что в Канаде миллионы не светят). Но суд решает, что 300 долларов будет вполне достаточно, практически не наказывая это агенство за их отношение к клиенту (ошибиться может каждый, а вот последующие действия говорят о многом), а поощряя и дальше предоставлять такой же сервис. Ведь не все же клиенты – адвокаты, а значит и в суд пойдут далеко не все (а если узнают сколько адвокат «выбил», то точно предпочтут проглотить обиду).

И какой же из всего этого вывод. Да не очень утешительный: в Квебеке (Канаде) человеческое достоинство ценится, увы, недорого.

Нет, что ни говорите, а Монреаль все-таки провинция. Ведь что отличает провинцию от столиц? То, что «новые веяния» и прогрессивные изменения в провинцию доходят с опозданием. Конечно, новости, благодаря интернету и телевидению, мы узнаём моментально. А вот все остальное… Судите сами: мода в Монреале отстает от европейской как минимум на год, разговоры по мобильнику за рулем запретили сравнительно недавно – с опозданием лет на 7-8 по сравнению с Европой и Израилем, а на днях мы ненадолго перенеслись в начало 90-х прошлого века.

А дело было вот как. Наша дочь учится в университете и работает на part-time. И решила она свою нынешнюю работу поменять на другую, с более высокой оплатой. Те, кто сталкивался с поиском работы, представляет себе этот процесс: объявления – звонки или письма – походы на интервью. Вот об одном таком походе и речь.

Объявление было предельно ясное: «Большому магазину для работы с русскоязычными клиентами требуются русскоговорящие работники. Хорошая оплата». Дочка позвонила, и её пригласили на собеседование. Причем в рабочее время, так что ей пришлось отпрашиваться на своей работе – ну надо, так надо.

Никакого магазина – ни большого, ни маленького – по указанному адресу на Кот-де-Неж не обнаружилось. Зато обнаружился офис, где нашу дочь встретил мужчина средних лет по имени Самир. На Беатин вопрос где же магазин, Самир ответил, что магазин виртуальный, и начал ей рассказывать о сетевом маркетинге с компанией Мелалука (Melaleuca).

Что такое сетевой маркетинг нашей дочери рассказывать не надо, она сама это может кому хочешь объяснить – все-таки выросла в семье, где оба родителя занимаются этим бизнесом уже 18 лет, с малолетства, когда не с кем было оставить, брали ее с собой на презентации, учебы и конференции. Кстати, недавно она сама начала делать первые шаги в этом бизнесе (правда в данном случае она искала именно работу с почасовой оплатой).

Когда все это было дядечке вежливо объяснено, последовала полива на «конкурирующую фирму», мол мало денег там платят, а вот у них – ну прям лопатой гребут. Терерь вопрос на засыпку: кому должен поверить ребенок – родным маме с папой, которые последние 16 лет живут на деньги, зарабатываемые исключительно в этом бизнесе, и которыми кстати оплачивается и ее обучение в университете, или чужому дяде, который уже успел её обмануть своим некорректным объявлением? Тут наш «специалист по подбору кадров» промашечку дал.

Почему в связи с этим мне вспомнилось начало 90-х? Да потому что именно в то время и использовались такие методы. Тащили в сетевой маркетинг «всё что шевелится» и любой ценой. Враньё и манипуляции? Да сплошь и рядом! Происходило это из-за отсутствия знаний и опыта – дело-то было абсолютно новое. И очень сильно ударило по имиджу всей индустрии.



С тех пор много воды утекло. И знания и опыт накопились, и методы работы поменялись. Но не у всех, если в Монреаль только сейчас дошла волна сетевого маркетинга образца ранних 90-х. Ничего не поделаешь – провинция, всё доходит с опозданием.

Монреаль: образование

В одном из предыдущих постов (Как я учил английский – 1) я рассказал о своём опыте изучения английского в школе для взрослых и обещал рассказать, как я в этой же школе продолжил своё образование .

Я уже упоминал, что уровень курсов (вечерних особенно) был, как правило, не очень: дисциплина низкая, посещение по-желанию, домашних заданий не было, а экзамены писали (и потом проверяли) сами преподаватели. Поэтому, даже после окончания всех четырёх уровней, мой английский оставлял желать лучшего. И я решил продолжить учёбу, но уже в качестве «академического студента».

Я хотел просто улучшить свой английский, но не тут-то было. Оказывается, что в школе нельзя взять только один «предмет», а нужно учить все обязательные дисциплины: английский, французский и математику. Кроме этого есть ещё куча дополнительных (optional). Каждый день три урока по 2 часа – итого шесть часов пять дней в неделю.

Ну, от школьной математики мне удалось отмазаться. Правда для этого пришлось подтвердить свой диплом инженера (Подтверждение дипломов в Квебеке) и предъявить выданный эквивалент в школе. А французский пришлось взять. Третьим предметом предложили выбрать из списка optional courses, где я с удивлением и радостью обнаружил курс по фотошопу и вебдизайну.

Таким образом, в сентябре я в очередной раз пошёл в школу : английский – 1-й класс, французский – 5-й, и фотошоп. Занятия с 8:30 до 15:30. Пять дней в неделю. Сессия – 13 недель.

Несколько слов о составе студентов. В основном молодёжь – 16-18 лет. Все иммигранты. И практически все из отсталых «развивающихся» стран: Африка, Латинская Америка, Гаити, Сирия, Ливан, Иран, Пакистан, Шри Ланка и т.д. и т.п. За весь год (3 сессии) встретилось всего несколько европейцев: девочка из Швейцарии, грек, румын и пара «наших» ребят.

За исключением нескольких студентов, желания учиться ни у кого не было. Большинство училось только ради диплома (High school diploma), а многие просто по настоянию родителей. При этом уровень преподавания достаточно высокий: кто хотел учиться – проблем не было.

Мне повезло, что английский должна была вести одна из моих преподавателей с курсов. Увидев меня в классе, она заявила, что на этом уровне мне делать нечего и пошла в дирекцию договариваться насчёт теста (во всём нужно везение ). После теста меня определили в Sec-3.

И началась учёба. С утра английский и французский (английский на достаточно серьёзном уровне), после обеда – фотошоп. Сначала одна сессия, затем вторая: английский Sec-4 и два компьютерных курса (французский я закончил и как раз ввели «продвинутый» фотошоп для тех, кто уже брал начальный). Заключительная, третья сессия: английский – Sec-5, и опять компьютеры – на этот раз учили видео (Moviemaker).

По окончанию года с удивлением узнал, что набрал необходимое количество кредитов для получения диплома и теперь дополнительно к диплому инженера у меня есть местный «аттестат» .

Таким образом, за один год учащиеся заканчивают 3 класса «обычной школы», что совсем неплохо. Родители с детьми 16-17 лет, у которых английский намного лучше французского (или французского совсем нет) могут рассмотреть этот вариант.